Последуем за этим призывом Господа. Уйдём из этого шумного, рассеянного мира и войдём во внутреннюю клеть своего существа, осветим её светом веры, проникнем к миру, который не видим вещественными глазами.

Не забудем затворить дверь своего сердца за собою, чтобы в тот невидимый мир не проникли за нами волнения и страсти этого гибнущего, суетного мира. И тогда мы можем приобщиться к тайне, к величайшей, сладостнейшей тайне единения души человеческой, к граням мира – с Всеблагим, Любящим, Небесным Отцом и с ликом Святых Торжествующей Церкви.

Из земных существ лишь человеку дан дар веры и молитвы, дар постижения непостижимого, ведение невидимого, проникновение верою за грани трёх измерений видимого мира, дар разрывать оболочки временного, суетного и смертного и приобщиться к вечному, бессмертному, вневременному.

Что нам сказать Небесному Отцу нашему, допустившему нас к общению с Собою в благостном снисхождении к Своему творению?

Не будем пробовать измышлять нашим повреждённым умом каких-либо умных речей – перед нами Предвечный Непостижимый Разум.

Господь сказал: «Если... не будете как дети, не войдёте в Царствие Небесное» (Мф. 18, 3). Поэтому старец Силуан пишет: «Молись просто, как дитя, и Господь услышит твою молитву».

Будем же сердцем, как самые малые дети. И будем учиться тем молитвам, которые были угодны Господу, будем учиться – как молиться, чтобы эти молитвы были не отринуты, как недостойные Небесным Отцом.

Итак, молитва есть общение человека с Богом, основанная на вере в то, что Бог, как всемогущий и вездесущий Дух, не только слышит наши слова, но и знает все наши помышления и все чувства сердца.

Слово «общение» не раскрывает, конечно, всю сущность молитвы, которая постигается лишь на опыте. Это раскрытие может совершаться лишь постепенно, по мере роста «внутреннего» человека; молитва совершенствуется по мере стяжания Святого Духа Божия.

Отсюда форма молитвы будет неизбежно меняться в зависимости от духовного роста человека и, таким образом, молитва имеет много ступеней. Идеал молитвы – это общение с Богом не только ума, но и сердца человека.

Каковы же условия для достижения наиболее совершенной молитвы и что может мешать молитве?

Прежде всего, как пишет епископ Вениамин Милов – «Слова мыслящего должны быть наполнены чувством глубокой убеждённости в соприсутствии ему Бога и проникнуты сокрушением, смирением, всепрощением, глубочайшим благоговением и горячим желанием удалиться от зла».

Главным препятствием для единения души с Богом является наличие в душе человека нераскаянных грехов, страстей, пристрастий и маловерия. Всё это стеной стоит перед человеком, отделяет его от Бога и мешает теплоте и чистоте молитвы.

Поэтому основным условием действенной молитвы является подготовка духовной одежды христианина – очищение сердца и совести. Если последняя неспокойна и есть грехи, за которые ещё не принесено покаяние, то молитва не может быть сердечной и тёплой. Поэтому у невнимательных к своей жизни не может быть настоящей молитвы. Только при искреннем покаянии во всяком замеченном грехе и постоянном спокойствии совести может быть достигнута и настоящая молитва.

«Кто не почитает себя грешником, того молитва не приемлется Господом»,— говорит преп. Исаак Сириянин.

Итак, непременным условием для действенной молитвы есть покаяние.

Поэтому старец о. Алексий Зосимовский говорил, что до начала молитвы «надо согреть в себе чувство своего недостоинства, сознавание совершённых ранее грехов, огорчивших Господа, и отсюда глубокое чувство раскаяния в них. Иначе говоря, перед молитвой надо облечь свою душу в ризу сокрушения, нищеты духа и глубочайшего смирения и почувствовать себя недостойнее и хуже всех».

Второе условие чистоты духовного одеяния – это полнота примирения со всеми и прощение всем и от всего сердца всякой обиды, оскорбления, несправедливости и т. п. Как видно из молитвы Господней (Отче наш), – только при этом условии могут быть прощены Богом и наши грехи.

«Быть злопамятным и молиться, значит то же, что сеять в море – и ждать жатвы», – пишет преп. Исаак Сириянин.

Третье условие чистоты духовной одежды – это отрешение сердца христианина от страстей и пристрастий.

Преп. Макарий Великий говорит: «К чему привязано сердце человека и к чему влечёт его пожелание, то и бывает для него Богом.

Поэтому, приступая к молитве, обращая внимание на сердце своё и на ум, желай, чтобы чистая молитва воссылалась тобой к Богу, преимущественно же смотри при этом, нет ли чего препятствующего молитве, чиста ли молитва, занят ли ум твой Господом так же, как у земледельца – земледелием, у мужа – женою, у купца – торговлею; и когда преклоняешь колена свои на молитву – не расхищают ли помыслов твоих другие.

И если кто принуждает себя к одной только молитве, но не принуждает себя к кротости, смиренномудрию и любви, и исполнению прочих заповедей Господних, – тот, если и приемлет вначале благодать молитвенную, то утрачивает её вскоре по приятии и падает от высокоумия, потому что не предаёт себя от всего произволения исполнению заповедей Господних».

Как пишет еп. Игнатий Брянчанинов: «Страсти – это нравственные недуги человека – служат основною причиной развлечения при молитве. Соответственно ослаблению страстей уменьшается развлечение».

Отсюда часто во время молитвы сердца наши бывают отданы не Предвечному Богу, а страсти или жалкому божку – нашему пристрастию, которое полновластно владеет нашим сердцем.

Как-то св. Василий Блаженный, будучи с Иоанном Грозным, сказал, что не видел его на богослужении. Царь отвечал блаженному: «Разве ты не видел, что я вместе с тобой молился в соборе?» – «Нет, – отвечал Блаженный, – ты в это время занимался постройкой дворца на Воробьёвых горах». Этими словами Блаженный обличил Иоанна и указал ему на то пристрастие, которое владело его сердцем во время молитвы.

И если, молясь, мы приглашаем Царя – Творца вселенной – в наши внутренние чертоги души, то позаботимся же о том, чтобы Он, войдя, не нашёл в них грязи и сора – наших страстей и земных пристрастий.

Четвёртое, что также будет оскорблять Господа – это наше маловерие, суетные беспокойные мысли и заботы об устройстве всех наших внешних дел. Эти мысли мешают молитве и приходят от того, что мы не хотим вверить себя и все наши дела в руки Господа. Мы исповедуем Господа устами, но сердце наше как бы не доверяет Ему, и мы страдаем от этого и в жизни, и при молитве.

Надо помнить, что все отвлекающие нас от молитвы посторонние мысли внушаются нам тёмной силой и есть следствие отсутствия в нас веры, ревности к Богоугождению и любви к Богу.

Пятое условие чистоты духовной одежды – это примирение нашей души с Самим Богом.

Как будто бы неразумно ссориться с Самим Владыкой Вселенной, но мы, часто не замечая того, не находимся с Ним в мире. Точнее – мы ропщем на Него, протестуем против Его определений, не согласны с Ним в направлении Им всех дел нашей жизни.

Мы бываем недовольны жизнью, судьбой, тем, как складываются наши дела, тяготимся болезнями, ропщем в скорбях и т.д. Всё это ропот на Бога, оскорбление Его, недоверие к Его мудрости и управлению нашей жизнью, непонимание Его неизменной Благодати. Поэтому, вставая на молитву, душа должна быть настроена так, чтобы от всего сердца говорить – «Да будет воля Твоя – слава Богу за всё».

* * *